Занятия для беременных в Этнографическом Музее

Занятия для беременных в Русском Музее

Экологически чистые подгузники

Методика Зайцева

Рожедние и нерождение. Врач акушер-гинеколог о проблеме абортов

Беременность и ранний возраст ребенка

Врач акушер-гинеколог о родах

Руководитель Центра "Радуга" о беременности, родах и подготовке к ним

Беременность. Акопян А.С. о подготовке к беременности и репродуктивных технологиях

Боровлева А.В. Гомеопатия - рассказ о методе лечения

Консультант по грудному вскармливанию. Слингоконсультант.

Врач ультразвуковой диагностики

Этнопедагог, руководитель семейного фольклорного клуба

Инструктор по пренатальной йоге

Руководитель группы "Берегини"

Ассистент кафедры семейной медицины

ГЕМОБАНК

О микроволновых печах

Сотрудник ГИБДД о безопасности беременных женщин

Адвокат о трудовых правах беременных женщин

Специалист по ароматерапии

Монтессори-педагог о детях

Врач акушер-гинеколог, руководитель клуба осознанного материнства

Специалист по грудгому вскармливанию (ГВ)

Система раннего развития

Диетолог о генетически модифицированных продуктах

Раввин синагоги на Б.Бронной

Воспитание и наказание детей

Воспитание детей. Умелая мать.

Воспитание детей. Ритуалы. Праздники.

Воспитание детей. Ценности.

Беседа в палате роддома – семья КИПЯТКОВЫХ

Пугачева Анна, Монтессори-педагог, рассказывает о современных занятиях по системе Марии Монтессори

Беременность. Акопян А.С. о родителях и детях, памперсах, репродуктивном здоровье и формировании пола

Пугачева Анна, Монтессори-педагог, рассказывает о развитии детей и развивающих игрушках

Боровлева А.В. Гомеопатия - практические советы. Прививки.









Воспитание детей. Умелая мать.



КАЗАНЦЕВА ИРИНА ВИКТОРОВНА

 

Посмотрите, что должен ребёнок делать, в каком возрасте. А потом для возраста этого ребёнка, этой возрастной группы, напишите портрет матери, то, какой мать должна быть, чтобы ребёнок обрёл эти умения и навыки. Например, ребёнок встречает или улыбается взрослому, ребёнок играет вместе со взрослым. Ребёнок что-то делает вместе со взрослым. Или ребёнок имеет навыки пользования горшком. А какие умения у матери должны быть? Как она добьётся от ребёнка первого, второго, третьего, и пятого, и десятого? Как выглядит умелая мама? Как она организует процесс работы с ребёнком? Требования к матери очень большие. Как мама организует свой день, процесс развития и воспитания этого ребёнка, чтобы успеть абсолютно всё? Согласитесь, что это очень сложно. Это тяжёлый труд, на который редкая мама сегодня готова. И попробуйте упростить жизнь матери через умение пользоваться воспитательным пространством.

Итак, либо вы всё время развиваете ребёнка. Либо вы учитесь пользоваться воспитательным пространством или воспитательной системой вашей семьи. Как мама сумеет облегчить свой труд? Какими ресурсами она может воспользоваться, кроме собственных?

Мы, например, вводим ритуал одевания, ритуал еды, гулять – тоже ритуал. Взяла за ручку, пошла в магазин и обратно или на площадке поиграть. Должно быть повторение действий. Иначе, если это не ввести, то время у нас настолько сократится, что ни на что не останется…

Если традиции нет, то мама должна, и всё. Если у неё что-либо ценностью не будет, то она не будет это выполнять. Она скажет: «Ради чего?» Если речь идёт о том, что мать должна делать абсолютно всё, сама, с ребёнком, один на один, она часть этого всего, она даже отцу не передаст, потому что она не сумеет ему объяснить, почему это надо делать. И получается, что через некоторые книжки, которых много очень, и Глен Доман туда же, мы вводим мать в состояние тревожности и вводим мать в состояние, когда она должна развивать навыки. В лучшем случае, ей заменяют навыки и умения словом «способности». Но немыслимо делать такой объём, нет таких человеческих ресурсов, чтобы это выполнить. Нет ни времени, ни сил, потому что есть семья, работа.

Можно требовать от мамы, чтобы она учила ребенка. Тогда получается такая картина, например. Ребенок учится разговаривать. До двух лет главное – это понимание слов, а не произношение. Естественно, когда мы читаем, рассказываем, они на нас смотрят, именно на рот, как мы говорим, произносят. Но это бабушка делает. А мама делает? А мама не будет это делать. Они родят детей, ничего не умеющих делать. И до трёх лет сидят дома, ничего не делают с детьми. И, в общем-то, имеют право не делать. И если ролителям говорить, что «на самом деле вы обязаны делать в 15, в 30, в 40, в 100 раз больше, чем вы делаете сегодня» – ребёнку от этого станет только хуже, потому что тогда пойдёт уже сознательный отказ от этой деятельности. Потому что пошёл перегруз. А ценностью является только то, что приносит радость во время труда. Если родительский труд для родителя является источником радости, это значит, он будет продолжать развиваться. А если родительский труд – это то, за что его всё время ругают и напрягают, то постепенно это перестаёт быть значимой ценностью. И тем самым создаётся ситуация, когда родитель всё меньше и меньше будет стремиться делать что-то со своим ребёнком.

Никаких чудес здесь не бывает. Через «должен», «обязан» ничего не получается. Мы с вами можем войти в пространство родителей только через радость и через облегчение труда. Мы можем помочь нашим детям, только если мы сумеем создать для родителя представление о радостном родительском труде. Если дадим эту радость – значит, всё будет хорошо. Нет – значит, не будет. Конечно, мы власть-то можем показать. Мы уж всяко топнем ножкой: вот мы какие, какие мы замечательные специалисты! А вы тут кто к нам пришли?

Однако многие считают, что занятия, деятельность учит практически — не умеют, чтобы умели, учатся. Родители видят, что различие-то есть, они говорят, что «не умеет – научатся». И специалисты лишний раз родителю показывают, что «в детском саду специалист научит. Вы дома ничего не умете».

На самом-то деле происходит немножко другое считывание. Родитель считывает отношение специалиста к тому, что происходит с их ребёнком. И если тот говорит, что ребёнок не умеет чего-то, он тем самым родителю говорит что? Что «вы плохой родитель, ваш ребёнок не умеет, вы не выполняете свой родительский долг». Чисто психологически это так и есть. И ни один родитель за специалистами после этого не пойдёт.

Некоторые родители интересуются: а вот как вот научить, например, цветам, спрашивают, как дома с этим ребёнком заниматься?

Ситуация с родителями сегодня меняется, родители стали чрезвычайно тревожными. Почему они тревожатся? Потому что жизнь, в общем-то, непростая. Им кажется, что хорошими родителями они будут тогда, когда их ребёнок напичкан умениями и навыками просто по самое «не могу», что называется, упакован. Каждая минута его жизни расписана, он всё время чем-то занят, он чему-то всё время учится. И с такими родителями не менее трудно разговаривать, чем с теми, кто вообще руки опустил и ничего не делает. Поэтому сегодня подходить к родителям так, как подходили лет десять назад, просто невозможно. Иначе дети многое потеряют, иначе мы детям не принесём пользу. Раннее развитие вроде бы замечательно, навыки, умения, и всё. И кажется, что они действительно должны к трём годам кисточку держать правильно. Но на самом-то деле это ещё никто ведь не доказал.

И никто не доказал ещё, что этот объём навыков он должен иметь к двум, к трём и так далее годам. Это чисто сиюминутное, это, если хотите, мода, следование за тревожностью родителей. Наша система обучения детей очень далека от совершенства. И не надо думать, что всё, что сегодня происходит в пространстве раннего развития – истина в последней инстанции. В этом случае мы не даём детям самого главного – мы не даём им мировоззренческой базы, ценностных критериев отношения к миру. Без этого ни кисточка, ни буквы, никакая математика им не помогут выстроить благополучную жизнь. Во всяком случае, счастливы они будут с очень большой долей риска, потому что счастлив человек только на ощущении выполнения своей миссии, самореализации. А самореализация – она во всех аспектах выстраивается, а не только в плане денег и достижений каких-то должностей. То есть всё, что человечество до сих пор накопило, а это были тысячелетия развития человечества, мы сейчас, на протяжении последних всего-то 15-ти лет, пытаемся разрушить. Мы пытаемся ввести вместо воспитания в раннем возрасте ввести раннее развитие. А навыки, способности и умения развиваются после трёх лет. До трёх это неважно, во всяком случае, не до такой степени это важно. Может быть, после трёх они гораздо проще освоят это, и заниматься до трёх-то лет нужно совсем другим.

Больше половины, до 80% навыков и умений можно задать через уклад семьи. Либо мы, что называется, завязав глаза, до потери сознания мы долбим воспитательные процедуры. Либо мы организуем воспитательную систему и воспитательное пространство, где ребёнок будет развиваться сам. И не нужно его понукать, и не нужно его постоянно строжить. Нужно научить родителей понимать, где начало и где конец. Нужно уйти от навыков и умений.

Это очень сложно сделать. Тот махонький человечек, кончено же, менее значим в социуме, чем мы с вами, обладающие этими умениями и навыками. И очень трудно посмотреть на этот мир другими глазами и сказать: «Нет, в ценностном пространствемы с тобой равны». То, к чему мы сейчас пришли, к какому результату нашего социального развития, нельзя назвать идеальным.

Не для того, что ребёнок не умеет держать, но то, что родители, которые приводят детей, дома, вот как тут написано, они этого не выполняют.

Можно дать ребенку навыки и умения в раннем возрасте. А что с этим делать дальше? Сейчас очень рано детей учат читать, есть методики. Говорят: «Ой, всё, в два года научился читать. Знает все буквы» – родители счастливы! Но ребенок не различает звук, он показывает букву и говорит: «Это буква А». Он не может ни сказать, ни пропеть букву. Что же, собственно, родители сделали и умеет ли ребенок действительно читать, и поможет ли это? Или это надо немедленно всё прекратить? И сделать так, чтобы он забыл эти буквы и потом научиться читать уже на нормальном уровне.

Что же произошло? Мама, скорее всего, малоэмоциональная, спокойно наблюдает, как ребёнок ползает и возится с игрушками. И вдруг мама видит, что ребёнок заинтересовался буквой. Мама выдаёт колоссальный эмоциональный всплеск, и получилось так, что мама бросает все дела, если только ребёнок начинает заниматься с буквами. Мама создала такое ценностное пространство вокруг этих букв, что ребёнок, конечно же, их выучил. Зачем ему это? Как этим пользоваться? Читать он никогда не начнёт в два года. Ему это совершенно не надо, в лучшем случае, он букву как значок запомнил. Но что с ним делать, ребенок еще не знает, потому что звуковой грамотности у него ещё нет и чувственного проживания звука у него тоже нет. Он никогда их не сложит, потому что никаких речемыслительных действий у него ещё не может произойти. Мама должна была до того, как на буквы нанизывать свою эмоцию, должна была выбросить эмоции-то в звуки. И тогда бы всё произошло совершенно по-другому, и он бы действительно в три года начал читать. А теперь на два года их надо убрать, и потом начать всё сначала.